получения осязаемой выгоды является отличительной чертой социопата.
Также все психиатры отметили крайнюю лживость Джесси и его способность отказываться от собственных слов без малейшего чувства неловкости и стыда. Подросток в начале работы с врачами добровольно признался им в убийствах Кэти Карран и Хораса Миллена, однако через несколько недель, не моргнув глазом, отрёкся от собственных слов и даже не посчитал нужным как-то объяснить столь странное поведение. Джон Тайлер оказался до такой степени возмущён поведением Джесси Помероя, что отказался работать с ним, хотя и представил своё заключение нанявшему его адвокату Коттону. Всего же доктор Тайлер встречался с Джесси 5 раз, Уолкер и Чоат — 7 и 11 раз соответственно.
Вся описанная психиатрами симптоматика прекрасно соответствует современному комплексу социопата [или психопата, поскольку многие врачи не разделяют эти понятия и считают социопатию лишь разновидностью психопатии]. Сейчас Джесси Помероя психиатры не стали бы признавать душевнобольным, поскольку по современным представлениям социопатия [как и психопатия] — это не болезнь, а расстройство поведения. Лица этой категории прекрасно ориентируются в вопросах этики и хорошо осведомлены о том, что поступают плохо, их волевая сфера не нарушена, и они хорошо управляют собой, а потому их плохие поступки — это всегда осознанный выбор.
Но в последней трети XIX века психиатрия оценивала это явление иначе, осознанный выбор аморального и преступного поведения казался несомненным доказательством душевной болезни. Именно по этой причине все три психиатра независимо друг от друга поставили Джесси Померою одинаковый диагноз — «он безумен» («he is insane»).
Вся последующая интрига оказалась связана с тем, откажется ли суд выносить приговор на основании безумия обвиняемого или нет. То есть сам факт виновности Джесси Помероя уже не обсуждался, хотя обвиняемый начиная с октября 1874 г. стал утверждать, будто не совершал тех преступлений, которые на него «повесили» правоохранительные органы.
Суд, начавшийся в декабре 1874 г., нашёл довольно казуистический выход из того сложного положения, в которое его поставило признание психиатрами наличие душевной болезни Джесси. Рассуждение суда по этому вопросу свелось примерно к такой схеме: заключение психиатров констатировало душевную болезнь подсудимого по состоянию на октябрь 1874 г., а преступления тот совершал в марте и апреле, а потому был ли он тогда также безумен или нет, решать должен суд. Суд и решил, приговорив в январе 1875 г. Джесси Помероя к повешению за убийства 1-й степени из побуждений жестокости («murder in the first degree on the ground of atrocity»).
Началась долгая борьба за пересмотр приговора и спасение жизни осуждённого, о которой, честно говоря, совсем неинтересно рассуждать. Если бы Джесси тогда повесили, то никто бы не вздрогнул от возмущения, скорее, наоборот, многие испытали бы облегчение.
В том же 1875 г. Джесси написал автобиографию, которая известна ныне в двух немного различающихся вариантах — газетном и выпущенном отдельным изданием. Сие писание — надо сказать, очень нудное — сейчас доступно в интернете, найти его несложно, так что все желающие могут самостоятельно погрузиться в сок мозга детоубийцы. В этом сочинении Померой настаивает на собственной невиновности, отчаянно передёргивает факты или попросту их замалчивает. Интересно то, что пытаясь сохранить сдержанность и корректность, Джесси иногда срывается и демонстрирует пожирающий его гнев. Что, разумеется, сразу показывает его в весьма неприглядном виде. Так, например, присяжных на судебном процессе, признавших его достойным смертной казни, он назвал «двенадцатью ослами» («twelve jackasses») и задался вопросом: не должны ли умереть присяжные, а не осуждённый ими человек?
Другим любопытным моментом, связанным с автобиографией Помероя и достойным сейчас упоминания, является его рассуждение об «особой жестокости», проявленной при убийстве Кэти Карран. Именно особая жестокость содеянного и позволила окружной прокуратуре квалифицировать это преступление как «убийство первой степени», и суд с этой квалификацией согласился. Джесси пустился в пространное рассуждение о том, какая же тут может быть «особая жестокость», если девочке сначала перерезали горло ножом, а все последующие ранения нанесли после смерти?! Если у Джесси хватило ума вставить подобное рассуждение в текст своей книги, то мы можем не сомневаться — он действительно этого не понимал…
Как бы там ни было, в августе 1876 г. защита Джесси сумела добиться смягчения приговора, и смертная казнь была заменена пожизненным заключением в одиночной камере.
Померою предстояло отбывать наказание в тюрьме штата Массачусетс в городе Чарлстоне, северном пригороде Бостона, в особом блоке под названием «Cherry Hill». Туда он прибыл 7 сентября 1876 г. Ему предоставили камеру под № 25, имевшую площадь 6 кв. м (2,7 м * 2,2 м). Вход преграждали две двери — внутренняя металлическая имела вес 300 кг, наружная, набранная из отменного дубового бруса, была чуть полегче. В этой камере Джесси провёл более 10 лет.
Тюрьма штата в северном пригороде Бостона городе Чарльстоне (официальное название «Massachusetts state prison at Charlestown»), здесь Джесси Померой провёл более 50 лет.
Первоначально Джесси был назначен на тюремные работы на участок по изготовлению щёток. Хотя приговор предусматривал содержание в одиночной камере и полную изоляцию узника, сие не означало освобождения от трудовой повинности. В те годы «исправление трудом» считалось очень передовой и эффективной методикой социальной реабилитации преступников. В этом отношении большевики с их «перековкой преступного элемента на стройках социализма» были вовсе не оригинальны. Померой, которому по прибытии в Чарльстон не исполнилось и 17 лет, «встал на дыбки» и отказался от всяких работ, проявив удивительное для его юного возраста упорство.
Мы можем не сомневаться в том, что к нему применялись весьма суровые меры принуждения, и Джесси то выходил на работу в тюремные мастерские, то вновь отказывался это делать. Настаивая на том, что принуждение к труду нарушает его конституционные права, он жаловался во все инстанции вплоть до администрации Президента США. В конце концов, тюремная администрация рассудила, что Джесси лучше сидеть в одиночной камере и в мастерских не показываться, и этот вывод во многом явился следствием горького опыта.
Дело заключалось в том, что Померой проявил необычайную, прямо-таки невероятную склонность к побегам. Более беспокойного заключённого в тюрьме Чарльстона не видели ни до, ни после Джесси. Трудно отделаться от ощущения, что серые тюремные будни он коротал в беспрерывном планировании очередной попытки побега.
Остановимся вкратце на вехах этого криминального «перпетуум мобиле».
18 апреля 1877 года Джесси был пойман при попытке перепилить прутья оконной решётки в камере.
9 ноября 1877 года тюремная охрана зафиксировала попытку Джесси Помероя отскоблить цементную штукатурку со стены. Наказан помещением в карцер.
2 ноября 1880 года узник предпринял новую попытку перепилить решётку на окне. Решётка укреплена, узник помещён на неделю в карцер.
4 сентября 1887 года Джесси успешно перепилил решётку на внутренней двери и попытался открыть дверь изнутри. Решётка на двери заменена на более толстую, Померой
